Перейти к содержанию

Остаемся Зимовать книга о Чем

Остаемся Зимовать книга о Чем.rar
Закачек 1907
Средняя скорость 5302 Kb/s
Скачать

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Остаемся зимовать»

Описание и краткое содержание «Остаемся зимовать» читать бесплатно онлайн.

Самое серьезное обвинение, которое можно выдвинуть против Новой Англии — не пуританство, а февраль.

Джозеф Вуд Крутч. Двенадцать времен года[1]

Мы сидели на холме.

Мы наблюдали, как языки пламени внутри воздушных шаров нагревают материю до неоновых цветов. Дети играли в Предсказание.

Они указывали на возникшие в небе дыры и ждали. Иногда все воздушные шары подсвечивались одновременно и превращались в ночной зонтик над лежащим под ними городом, дома которого наполняла грусть февраля.

Такие вечера скоро умрут, прошептала Селах[3] мне на ухо.

Дни стали холоднее, облака — толще. Мы сидели на холме. Мы наблюдали, как языки пламени внутри воздушных шаров нагревают материю до неоновых цветов.

Такие вечера скоро умрут, сказала Бьянка. Она выбежала из чащи, где видела мальчишек, откручивающих головы совам.

Такие вечера скоро умрут, сказали мясники, спускаясь вниз по склону холма.

Мы сидели здесь, чтобы в последний раз посмотреть на воздушные шары. Неоновые цвета стежками прошивали наш разум.

Визжали свиньи, окна дребезжали по всему городу. Морда, массивная и розовая, скользила по изогнутой поверхности воздушного шара. Вокруг черных ноздрей материя растягивалась до предела, разве что не рвалась, и оставалась такой.

Дети все еще стояли рядком, подняв фонари, чтобы наблюдать, как первый снегопад февраля укутывает скошенные поля.

Селах опустила голову. Сложила руки на коленях. Посмотрела на затылки детей и увидела, что льдинки застыли в их волосах.

Мы можем только молиться, прошептала Селах.

Я взглянул на нее и вспомнил одуванчики, застрявшие в ее зубах. Я подумал о горячем солнце, об айсберге, тающем в ее сомкнутых ладонях.

Они держались за руки. Они образовывали

десятки кругов, по центру которых лежали сдутые, тлеющие воздушные шары. Шары эти — шелковистые сферы, пурпурные, цвета зеленой травы и небесной синевы, мокрые от святой воды, горящие сквозь швы — марала грязь.

Бьянка[4] произнесла: я не понимаю.

Таддеус сказал: я тоже.

Это проделки Февраля, заметила Бьянка.

Возможно, согласился Таддеус, который смотрел в небо.

К одному из дубов прибили свиток пергамента с запретом на все, что может летать. Горожане столпились вокруг, чтобы прочитать текст. Стоны горнов доносились из чащи. Птицы падали с ветвей. Жрецы ходили по городу, размахивая топорами. Бьянка прижалась к ноге Таддеуса, и он подхватил ее под мышки, поднял и велел держаться за его шею, как за дерево. Таддеус побежал.

За их домом на земле распластались воздушные шары. С порубленными топорами корзинами. Жрецы окунали фонари в материю воздушных шаров.

Таддеус, Селах и Бьянка и другие горожане образовали круг, взявшись за руки.

Февраль, повторяли они, пока слово не превратилось в заклинание. Пока все они не представили себе маленькое дерево, прорастающее по центру из горящего воздушного шара.

с холма в город, а там заглянули в школу и библиотеку. Забрали учебники, вырвали страницы о птицах, летающих машинах, цеппелинах, ведьмах на метлах, воздушных шарах и змеях, крылатых мифологических существах. Они смяли бумажные самолетики, которые складывали дети, и бросили страницы в горящую яму, вырытую в лесу.

Жрецы вогнали ржавые штыки лопат в земляную кучу и забросали яму. У некоторых жрецов по щекам катились слезы, но они не чувствовали грусти. Другие выдавливали из сознания воспоминания о ветре. Они прибили к другому дубу второй свиток пергамента. В нем указывалось, что все вещи, обладающие способностью летать, должны уничтожаться. А также что ни одна живая душа в городе более не должна говорить о полете.

Внизу стояла подпись: Февраль.

Таддеус, Бьянка и Селах рисовали

воздушные шары, где только могли. Они поднимали половицы и рисовали ряды воздушных шаров на пыльном дубе. Бьянка рисовала миниатюрные воздушные шары на донышках чайных чашек. Воздушные шары появлялись за зеркалом в ванной комнате, под кухонным столом, на обратных сторонах дверец шкафчиков. И потом Селах нарисовала сложное переплетение воздушных змеев на кистях и запястьях Бьянки, их хвосты поднимались по рукам и обнимали плечи.

Как долго продлится Февраль, спросила Бьянка, протягивая руки к матери, которая дула на ее предплечья.

Честно говоря, не имею понятия, ответил Таддеус, который наблюдал, как снег падает за окном кухни.

Вдалеке снег заметал вершины гор.

Готово, сказала мать Бьянки. Отныне тебе придется носить одежду с длинными рукавами. Но ты никогда не забудешь полеты. Ты сможешь носить прекрасные платья — даже не сомневайся.

Бьянка рассматривала свои руки. С желтыми воздушными змеями, черными хвостами. Цвет вплавлялся в ее кожу. Ветерок дул поверх свежих чернил и шевелил волосы.

Я прятал в мастерской воздушный змей, там, где его не могли найти жрецы. Я разложил змея, вытащив его из пыльной коробки, и сказал Бьянке, что она может отпустить его в небо на несколько минут. Я пытался разглядеть, не прячутся ли жрецы в лесу, но видел только сов, ковыляющих в снегу.

После того как змей не взлетел, я сказал, что мы предпримем вторую попытку. Словно чья-то рука прижимала змея к земле. Бьянка пыталась еще несколько раз, но воздушный змей все падал и падал на землю. Я видел облако, формой напоминающее руку. Я подумал, что Бьянка и ее счастье похожи на кирпичи, брошенные в грязь.

Это Февраль, сказала Бьянка.

Жаль, что у нас не получилось, сказал я. Мы можем повторить попытку.

Какой смысл, ответила она. Полету конец. Это Февраль.

Смысл в том, заметил я, чтобы пытаться снова и снова. Ради идеи.

В ту неделю мы каждый вечер пытались запустить воздушного змея. Но ветерку, который ощущался кожей, не хватало мощи, чтобы подхватить и нести змея. Я прошел в свою мастерскую, схватил несколько стеклянных банок, вернулся к Бьянке. Протянул ей банки. Взял змея и побежал как можно быстрее. Бежал, как безумный, раскрыв рот в жалкой попытке заглотить весь воздух, слыша, как Бьянка смеется вдали, выискивая в лесах жрецов, натачивающих свои топоры, грезя о Селах и Бьянке, держащихся за руки с Августом. Я нес на плече змея, пока не отпустил его и не почувствовал, как он грохнулся мне на спину. Я упал, уткнувшись лицом в землю, наелся снега и грязи, ободрал колено о камень.

Наверху Бьянка рассекала воздух стеклянными банками. Воздушные змеи на ее руках закручивались.

Вот, сказала она, протягивая мне банки бережными, расписанными воздушными змеями пальцами. Наполненные банки. Возможно, Профессор попытается выяснить, что не так с нашим небом. Возможно, нам удастся понять, что делать с Февралем.

Когда я была совсем маленькой, отец зашел в спальню с куском материи, которая, по его словам, когда-нибудь полетит в небо.

Я покажу тебе, сказал он, усаживаясь на краешек кровати, а потом подвинулся к середине, где сидела я, скрестив ноги.

Через окно спальни я наблюдала, как дерево лишилось ветки, сломавшейся под тяжестью снега, падавшего не один месяц. До того как ветка долетела до земли, мне на глаза спланировал лоскут желтой материи. Гладкой, как шелк, и пахнувшей маслом и родниковой водой.

Я услышала металлический лязг, потом жаркое пламя вспыхнуло у моего затылка, и лоскут материи поднялся с моего лица и расцвел гигантским цветком, который коснулся потолка и принялся разрастаться к углам моей спальни.

Вот какое это чувство, сказал отец.

Словно находишься в одной из этих сфер, которые изготавливают в городе лавочники, сказала я. Теперь я уже стояла на кровати, стремясь дотянуться до цветка кончиками пальцев. Это прекрасное чувство. Это счастье.

Его назовут, сказал отец, воздушным шаром.

На скошенном поле нашли четверых людей, которые стояли, закинув головы, с примерзшими к бокам руками. С закрытыми глазами, а раззявленные рты забил снег.

Таддеус покупал яблоки, когда

подслушал разговор группы бывших воздухоплавателей, известной как Решение.

Как долго мы можем с этим мириться. Сколько дней будет продолжаться этот ужасный сезон. Из-за Февраля наш город стал местом, где никто не летает и все завалено снегом.

В группу входило пятеро, высоких и тощих, в длиннополых коричневых пальто и черных цилиндрах. Их лица скрывали тонкие пластиковые маски, которые изображали птиц и отличались цветом.

Ты, сказал один из членов, схватив Таддеуса за плечо и развернув лицом к ним.

Похожие книги на «Остаемся зимовать»

Книги похожие на «Остаемся зимовать» читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Книга очень странная, не всем она подойдёт, мне уж точно. Потому что я её вообще не поняла.

Рассказывается в книге о жителях одного города, которые устали от зимы, от февраля, который длится уже 3 года. Людям не нравится февраль, они считают, что очень холодно и что февраль это плохо и к тому же он похищает детей. Так же в книге очень СТРАННОЕ разделения на времена года, у них есть: июнь, июль, август и февраль, который не заканчивается.
У Февраля есть жена, от которой пахнет мёдом и дымком (Эта жена, от которой пахнет мёдом и дымком чуть с ума меня не свела, Вы поймёте почему, когда читать будете).

Не смотря на всю чушь в сюжете, мне понравилась атмосфера, она действительно, угнетает. Поэтому книгу читать лучше одним разом и не растягивать её, плюс к этому книга, ХВАЛА НЕБЕСАМ, небольшая.

Какая книга, такая и рецензия

«Останемся зимовать» представляет собой сказку? Новеллу? Повесть? Новый роман? Арт-хаусное нечто?
Первая мысль: что это было?
Вторая мысль: а так ли необходима идея в книге-арте? Искусство ради искусства?
Третья мысль: было ли это искусством? Или иллюзия искусства?
После прочтения остался то ли привкус авторской недосказанности, то ли ощущение, что автор заплутал на тропинке в лесу из своих слов и потерялся.
Положительная сторона – вызывает некие раздумья.
Несколько идей висят на тонких нитях паутины из путанных и странных образов, но поскольку их несколько, не понятно, что именно автор пытался донести до читателя. Возможно, следующее:
а) Писатель не может не писать, даже если критики его закидывают гнилыми помидорами и обдают февральскими морозами;
б) Человек сам кузнец своей весны.
Однако мертвые-живые дети, не утонувшие утопленники и трупы лошадей, в чьих животах находятся города, служат не лучшей аллегорией.
Возможная еще один вариант:
Если тебе отрезают крылья, ты больше никогда не взлетишь, и всё вокруг скует вечная зима.
Еще там было много мяты.
Одним словом, кажется, что пустышка, но с другой стороны приятно было ознакомиться.

я вот никак не могу понять о чем эта книга, увидела обложку и описание очень понравились. хотелось вроде прочесть но вижу много плохих оценок. скажите, а где происходит действие этого арт-хаусного нечто? в настоящем мире или в выдуманной сказочной стране?

@eve, в выдуманном мире. Книга очень странная: слова-паутина и какие-то события необычные. Это как написать ради написать, а потом читать ради читать. Что-то такое

@CatInHat, теперь точно хочу прочесть. Люблю странные книги и мрачные миры.

Современная литература в жанре артхаус, как современное искусство. Много ценителей, много шума, много ненавистников и большинство незаинтересованных. Стоит только публично низко оценить предмет дискуссии, найдутся те, кто будет «кровь из носа» тебе доказывать, что ты «просто ничего не понял», не способен оценить по достоинству. На просьбу объяснить бестолковому смысл, цель или значение незаслуженно обхаянного, знаток и почитатель будет доказывать, что бесполезно такому как ты, бесчувственному и однобокому объяснять подобное. Может даже услышишь про индивидуальное восприятие или душевную тонкость. Мне же кажется, что в подобном случае, это всего лишь один из способов повысить свою самооценку.

Сложно оценить произведение, где существенное на первый взгляд происшествие не влечет за собой значимых последствий. Так, например, смерть персонажа не означает его абсолютную гибель, лишь кратковременное отсутствие. В связи с этим, все описанные несчастья кажутся несерьезными и пустяковыми. Мир, где отсутствует логика, связность, обоснованность нежизнеспособен. Что бы не происходило, это совершенно не вызывает волнений. А значит нет близости с читателем, нет эмоций и переживаний.

Не буду заниматься поисками глубинного смысла произведения, размышлять над значением и задумками автора. Подведу итог, я не в восторге, но о прочитанном не жалею. Несмотря на поверхностность, есть что-то притягательное в описанном мире, что-то знакомое и волнующее. Но, к сожалению, где-то очень далеко.

Странное занятие – читать летом книги, в которых уже зима. Наверно, морально готовлюсь к холодам. Книга давно ждёт меня в хотелках, и вот настало время.
Книга очень и очень странная, но это плюс в этом случае. Не знаю, правильно ли я поняла её, тут больше работаешь сам, что-то додумываешь, что-то понимаешь, осмысливаешь и делаешь свой вывод.

Небольшая притча о вечном Феврале, о холоде не только за окном, но и в душах людей, в их мыслях. Но многие, кто сохранил тепло в душе, кто успел уже пробудиться ото сна, идут с войной на Февраль, из-за которого пропадают дети, запрещены полёты, запрещены мечты и фантазии на эту тему. Как мне показалось, тут город – это и есть душа, в которой давно не было светлых и тёплых эмоций, которая замерзает от одиночества. Она ждёт лета, ждёт солнечные деньки, но всё ещё грустит, из-за чего и затягивается зима на много дней. А люди – мысли, которые пытаются исправить положение.

Но виноват ли Февраль? Или это зависит от самих людей? Тут ответ будет у каждого свой, наверно, этим книга и цепляет, что нет окончательного и единственного правильного ответа, все будут верны.
#доза_допинга (О)

@raccoon, прячься в шкафу или читай ночью, что я ещё могу сказать))

блииин. не могу найти эту книгу в печатном виде. (
А от вашей рецензии веет зимой)

@popillon92, не могу ничем помочь Вам :с
Я сама читала в электронном.

Джонс Шейн – «Остаемся зимовать»

Роман-«бестселлер», набравший большую популярность и разлетевшийся внушительным тиражом. В основе замысловато-завуалированного сюжета лежит описание жизни маленького городка, в котором власть захватил Февраль, и где с завидной регулярностью пропадают женщины и дети.

Зима должна была закончиться и уступить место весне, но злой Февраль не захотел уходить, с чем надо было что-то сделать, поэтому горожане объявили ему войну.
Следует добавить, что повествование большей частью ведется от лица одной из пропавших девочек, которая наблюдает за всем сквозь облака и часто общается с Февралем, который, почему-то имеет человеческое обличье, от ее отца, являющегося духовным лидером «войны» и самого Февраля.

Что же автор скрыл за этим нагромождением фантасмагории — пусть каждый решит для себя сам, если все же решит прочитать данную книгу (есть люди, которым она нравится), но мое скромное субъективное мнение таково, что начальный тираж в 500 экземпляров был наиболее органичным для этого произведения.

Я приберегала эту историю на февраль. Я ожидала заполучить мистическую сказку. Но нет.

Метафора. Эта книга. Отдельные предложения в ней метафоричны. Метафоричен и сюжет. И настроение. И название. Метафора — могучий инструмент, позволяющий объяснить невыразимое. Но это очень коварный инструмент: каждый поймет сказанное по-своему, если вообще поймет. Так как же понимать эту книгу? Единственное, что я могу утверждать без опаски — точно не буквально. Потому что тогда получится нескладный бред. Если буквально — то там происходит следующее: в некоем городе уже много сотен дней нет тепла. И почему-то запрещены полеты. Это ведет к потере радости и пропаже детей. А виноват во всем Февраль — немытый и печальный дядя, который то ли специально, то ли от собственной депрессии издевается над городом. А город ведет войну с Февралем, причем довольно странными, явно не результативными методами. Смущающая ахинея — если читать буквально.

Для меня история обрела смысл в качестве метафоры внутренней войны. Все, что происходит там — творится в недрах одной тяжело больной души. В ней — холод. В ней нет полета мечты, пропадают и гибнут одна за другой дети-идеи. В ней безысходность, боль и самоуничтожающие и бесплодные попытки бороться. И да, все верно. Причина беды — тоже внутри. И с ней бы справиться, убить. Но она, причина — тоже часть души. Убить ее больно. И она хотела создать дивную сказку, но породила боль. И внутри нее сад. Только вот финал в мое понимание этой метафоры не ложится — разрушение личности разве может вести к исцелению?
Я не знаю, насколько близко мое понимание этого текста к тому месту, вокруг которого витали мысли автора. Я не знаю, сколько в книге действительно удачных метафор (хотя некоторые отдельные определенно хороши; моя любимая — про сердца, сжатые в кулак). Короче говоря — ну не знаю я, хороша ли данная книга. Однако вынести из нее что-то свое все же можно. Нужно только определенное настроение: депрессивно-мистическое. Когда хочется поговорить о непроизносимых и даже не понятых толком ранах души с кем-то таким же травмированным. Да, разговор будет бредовым. Да, каждый будет говорить о своем, совсем о другом. Но ощущение понимания будет достигнуто. Эта книга вполне может стать таким собеседником на один вечер. И главное, перед ней потом не будет стыдно.

Остаемся зимовать

  • Жанры/поджанры: Сказка/Притча
  • Общие характеристики: Психологическое| Философское
  • Время действия: Неопределенное время действия
  • Сюжетные ходы: Спасение мира| Стихийные бедствия, природные катаклизмы
  • Линейность сюжета: Линейно-параллельный
  • Возраст читателя: Для взрослых

Самое удручающее, что может случиться с миром, это Февраль. Когда он наступает, о весне, лете, осени остается только вспоминать. С тоскою и грустью. А грусть Февраля всеобъемлюща и губительна. В эту темную пору запрещено пускать воздушные шары, да и сами они вне закона, нельзя даже говорить о полетах. Февраль жесток, он крадет детей, похищенных – целые списки. Февраль, кажется, душит саму жизнь. Какой выход? Идти на Февраля войной! А как с ним воевать и к чему всё это приведет – об этом можно узнать, прочитав волшебную притчу «Остаемся зимовать».

Apiarist, 24 декабря 2011 г.

Книга «Остаемся зимовать» – тот случай, когда форма почти так же важна, как и содержание. Содержание без формы не имело бы должного эффекта воздействия, а форма без содержания вполне вызвала бы непонимание и даже раздражение. В книге всего-то 160 страниц. При этом каждая страница, как правило, заполнена текстом далеко не полностью, а на некоторых – лишь по одному коротенькому предложению. Смысл тут в том, что каждая страница – определенная мысль (законченная или развивающаяся на следующих страницах), которая должна быть своего рода обособлена от других. Так достигается эффект нарочитой рельефности каждого эпизода. При всём этом повествование сюжетно последовательное, история воспринимается цельно и очень многогранно – за счет того, что каждая следующая страница отличается от предыдущей либо событием, либо персонажем, воспринимающим события, действующим, либо мыслью и образом.

Шрифты текста различны – как применительно ко всей книге, так и постранично (последнее используется умеренно часто). Некоторые слова, фразы выделяются жирно или подчеркиванием. Данные выразительные средства не спонтанны, каждый конкретный случай их применения имеет свой смысл, создающий атмосферу, подчеркивающий мысль, выделяющий образ. Прямая речь, мысли персонажей не обособляются от основного текста соответствующими знаками (только размерами шрифта, (и то, вроде бы, не всегда) да авторскими указаниями). В романе нет вопросительных знаков, хотя автор дает понять, что задан вопрос (простым словом-указанием «спросил (-а)»). Всё перечисленное создает непривычное, странное, но интересное и доносящее атмосферу романа впечатление.

Автор экспериментировал не только с формой, но и с содержанием. Прежде всего, создан необычный, очень удачный, может, даже гениальный образ Февраля. Как у Маркеса – голубая собака, у которой самое удивительное – ее глаза, так у Джонса – Февраль. Хотя поставить данные образы рядышком не могу. Что бы ни говорили, Джонс – не Маркес с его тонкостью, остротой чувствования, глубиной и пронзительностью. Но образ Февраля, конечно, сильный и интересный. Искренне аплодирую Джонсу, восхищаясь его фантазией.

Фантазия автора не бессмысленна. И в этом – ценность «Остаемся зимовать». Несмотря на небольшой объем романа, он насыщен идеями, мыслями и образами. «Остаемся зимовать» — это роман совершенно разных красок: от ярких и светлых до тусклых, мрачных и темных. Поначалу складывается ощущение, что полутонов нет, что история очень контрастна, однако полутона – на смене красок, на совокупности отдельных страниц и словно бы между ними. Роман ассоциативен, и в этом может показаться непростым. Ассоциации появляются и появляются, толкаются, наслаиваются друг на друга, — от этого можно устать. Но лучше – дать им полет, выпустить их, пусть летают и кружат, а потом – вполне рассядутся по местам, успокоенные, довольные. Роман надо читать единым махом, не оставляя «на завтра» или «на потом». Тогда он раскроется полнее. Я, правда, далеко не уверен, что постиг его полно и правильно, но и от воспринятого чувствую приятно-тяжелое удовлетворение.

«Остаемся зимовать» — это сказка, притча. Значит, упор не столько на персонажах, сколько на истории в целом, ее настрое, значении и посыле (а в нем – много граней и красок). Герои проявляются, прежде всего, в действиях, во вторую очередь – в диалогах, в третью – в мыслях и ощущениях, испытываемых ими. Т.е. как такового внутреннего мира действующих лиц читатель не видит (да это в «Остаемся зимовать» и не нужно; книга берет другим). Он чувствует персонажей через окружение, обстановку, происходящие события. В центре – не столько герои, сколько всё действо целиком, проникнутое разными смыслами, метафорами, аллегориями, образами для размышлений и для прочувствования. Вот этим-то книга и берет. А еще – наполненностью всего указанного.

Автором создан мир, кажущийся непонятным, лишенный логики устройства, несколько абсурдный (сравнение с Кэрроллом одновременно и уместно, и нет), словом, нереальный, но в то же время так похожий на наш, где упорядоченность порой слишком иллюзорна. Мир притчи воспринимается ассоциативно-ощущенчески и потому кажется пусть и странным, но живым.

Hell-lie, 15 декабря 2012 г.

Сначала вылью пару ложек дегтя. «Остаемся зимовать» – роман? Глупость же. И точка. И если издателям удалось, покопавшись со шрифтами и межстрочными интервалами, придать книге солидный вид – это еще ничего не значит. Издатели вообще молодцы, написали на обложке «этот роман нравится всем без исключения». Равнодушных после такого не останется, одни будут кричать «браво!», другие надрывать глотки, доказывая полнейшую бездарность автора.

Что хочется сказать скептикам. Да нужен ли вам глубинный смысл, поданный автором в явном виде? Мне лично вполне хватило того, что, прочитав, у меня в голове завертелись ассоциации, мысли, может, даже не имеющие прямого отношения к ОЗ. Но они появились, и это важнее. Говорите, несостыковки? Да, соглашусь, мне тоже было интересно, например, откуда брали еду жители города. Только я тут же этот вопрос отринула. Ну лююди, ну это же скаазка! Не придираетесь же вы к тому, что там зима явно длиннее календарной.

А теперь немножко похвалю. Точнее, выскажу свое мнение.

Раз уж автор приглашает «остаться зимовать», так давайте _останемся_ с автором на целый день, не будем мусолить книгу неделю, благо объем позволяет. И давайте _зазимуем_ с книгой, прочтем ее не на летнем зное, но в зимнюю стужу, когда из белого от инея окна видна лишь заснеженность внешнего мира и когда ощущение холода из физического тела прорастает в душу.

В связи с этим хочется сказать о переводе названия. По-моему, очень удачно. Русский вариант несет другой смысл, быть может, даже противоположный, но он имеет место быть. «Остаемся зимовать» звучит для меня как неизбежность Февраля, но вместе с тем и как готовность его пережить. «Light boxes», которое, казалось бы, должно сразу настроить на мажорный лад, выполняет скорее функцию недостижимого (а значит, мучающего) маячка для вдруг застрявшего во льдах легкого парусника – и надежда скорее затухает, чем теплится.

И еще по поводу «Light boxes». Чтобы справиться с Февралем, достаточно надеть себе на голову «ящик света»? Как оказалось, нет. Таким способом можно лишь попытаться обмануть Февраль, не более того. А что есть Февраль, как не холод в душе человека. Именно поэтому ящик света не поможет – мысли нужно озарять изнутри, а не извне.

Февраль плохой? Нет, он хотел написать историю о любви, и воздушных шарах, и тепле. И он сам не знает, как так получилось, что сердца, скованные льдом, разбились тысячью осколков, воздушные шары, боясь сосулек-игл, больше не летают, а тепло кажется навсегда потерянной сказкой.. Февраль вовсе не хочет быть плохим. И грустные наши мысли не так уж плохи сами по себе. Лишь когда их становится слишком много, мы начинаем ненавидеть их, при этом не пытаясь что-то изменить, виня во всем кого угодно, только не себя, пытаясь найти помощь где угодно, только не внутри себя, где нужно искать в первую очередь.

Отсюда и «двойная» жизнь Февраля с женой. На земле, где все и ищут выход, и на небе, где, по ассоциациям, должно находиться нечто возвышенное, нечто главное (быть может, сама человеческая душа, а не некий неведомый Создатель), с чем и нужно налаживать мир.

А кто такая девушка, от которой пахло медом и дымком? Олицетворение наших собственных теплых (медовых) мыслей, которая в результате и помогает вернуться Июню и Июлю. Вот только.. Вам не жалко навсегда ушедшего Февраля? Он ведь никому не хотел зла, с ним можно было договориться..

Также хотелось бы отметить язык повествования. Нарочито простой, и мне кажется, в данном случае оправданный. Очень подходит под настроение книги.

PS В общем, люди, плюньте на аннотации, хвалебные отзывы и ожидание гениальности (и, следовательно, скепсиса по этому поводу) от «Остаемся зимовать». Просто возьмите и почитайте. Ничего не ища. Просто так.


Статьи по теме